Меню

  • На главную
  • Записи для себя
  • О самом главном
  • В дом пришла беда
  • На улице дождик
  • О первой встрече
  • Её четыре войны
  • Знаменитая Катюша
  • Темы военного времени
  • Огневой патриот России
  • Воспоминания о приюте в Саратове
  • Выступления на полях сражений
  • Концерты для раненых в боях
  • Воспоминания в рассказах
  • Любимица народа
  • Новая жизнь песни Валенки
  • О таланте певицы
  • Последние концерты
  • Удивительные свойства характера
  • В воспоминаниях современников
  • Знакомые имена
  • Симпатии к зрителю
  • Русланова всегда с нами
  • Культурные страдания
  • О Дворце Культуры им. Кирова
  • Ответ Д. Г. Вразовой по ДК имени Кирова








  • Тхеквондо детские и взрослые группы;
    Шарф - украшение Сидней, Шарф-ожерелье с подвеской;
    Справочники телефонов Волгограда;
    Опоры для отжиманий;
    Недостатки мобильных телефонов;
    Питомник шотландских кошек в Волгоград;





    Eё четыре войны

    «ЕЁ ЧЕТЫРЕ ВОЙНЫ…».

     

    «Началась Первая мировая война. Нелюбимая работа полировщицы на фабрике, неустроенность быта – жизнь в чужой семье, - патриотический азарт, захвативший в те дни многих и многих – всё это, как представляется мне, подвигло Русланову на отчаянно смелый для подростка, да ещё девочки шаг: отправиться на фронт. Почти ребёнок, без ремесла в руках, нужного на передовой – что она там будет делать? На этот вопрос и ей пришлось отвечать, прежде чем на саратовском вокзале она зашла вагон эшелона, уходящего на запад, туда, где гремели взрывы, гибли солдаты. Как она попала на фронт. Лидия Андреевна рассказала сама: «Вскоре моя жизнь резко изменилась. Началась империалистическая война. И как-то, провожая солдат, - мне так их было жалко! – я подошла и сказала: «Дяденька, возьмите меня с собой». «Да чего ж тебя с собой брать, что ты там делать будешь, девчонка?». Я говорю: «Да кому водички подам попить, кому песенку спою, кому ласковое слово скажу, да мало ли чего можно сделать людям приятного». – «Да - а, сказал солдат, - пожалуй, поедем». И взяли меня с собой. Приехала я на фронт, и действительно, кому водички подам, кому ласковое слово скажу. И песни стала петь. Песни всем очень понравились. Меня часто просили петь. И однажды меня пригласили в Черновицкий оперный театр на слёт солдатских депутатов. Я приехала туда, посмотрела, вышла на сцену. Говорю: «А что же делать-то я буду?». – «А ты, говорит, пой!». Я и запела. И до-о-лго пела. Сколько меня просили, я всё пела. Потом говорю: «Ну, вот всё, кончилось, больше я не знаю ни одной песни». Солдаты говорят: «Зачинай сызнова!». (Владимир Вардугин «Легенды и жизнь ЛИДИИ РУСЛАНОВОЙ». Саратов. Приволжское книжное издательство. 1999. С. 111). «Это душевное взаимопонимание, установившееся между юной певицей и её слушателями на тех первых встречах, сохранилось в творчестве Лидии Руслановой на всю жизнь». /Андрюхина - Юхтина Г. «…Зачинай сызнова!». – «театральная жизнь», 1973, № 4, с. 10/. («Лидия Русланова. В воспоминаниях современников». М., «Искусство», 1981. // Н. Смирнова. «Русланова – это русская песня». С. 66).   «Сегодня я могу сказать, что прожила большую и сложную жизнь. И когда бы ни брала в руки книгу, будь то стихи или проза, мне всегда слышалась песня. Шла ещё гражданская война, когда мы с мужем (мужем Лидии Андреевны в то время был чекист Наумин. – В. В.) начали собирать библиотеку.…Но, как многие молодые люди, мы покупали книги стихийно. Наша библиотека первоначально вбирала в себя много ненужного, сейчас я могу сказать, лишнего. Но много было и хороших изданий, которые стали спутниками моей жизни, особенно в годы Великой Отечественной войны. В то трудное для страны время мне пришлось часто выезжать на передовую, много раз выступала в Ленинграде в дни блокады, была почти на всех фронтах, разве только вот на севере не довелось. Бойцам тогда нужна была песня. Они ждали песен о самом дорогом для них – о Родине. В моём репертуаре, как известно, всегда были русские народные песни. А моими постоянными неизменными друзьями и спутниками были, остаются русские классики и советские писатели: Пушкин и Гоголь, Кольцов и Суриков, Некрасов и Чехов, Фет и Никитин, Лев Толстой и Есенин, Сурков и Исаковский. У этих замечательных мастеров слова я училась любви к родной природе, к её нивам, стоящим во поле берёзам, которые опалила война. И ещё всегда со мной был томик русских народных песен, составленный собирателем Чулковым. Исполняя «Коробейники», «Меж высоких хлебов затерялося…», я как бы заново возвращалась к своему любимому поэту, чьи стихи стали песнями, - Николаю Алексеевичу Некрасову. В народе говорят «сказывать песню» или «играть песню». О себе я также могу сказать: я играю песню. Всё, о чём говорится в произведении, слушатель должен увидеть, пережить, прочувствовать сам. Я представляла себе всю некрасовскую Русь: мужиков, строящих железную дорогу, женщин, идущих за мужьями декабристами на каторгу в Сибирь. Орину – мать солдатскую. И, как заключительный аккорд, перед каждым выступлением звучали для меня слова: «Вынес достаточно русский народ.… Вынесет всё, и широкую, ясную грудью дорогу проложит себе…». Крепла уверенность, что наш народ победит, вынесет все тяготы военных лет и построит жизнь лучше прежней. Меня слушали люди, которым через несколько часов после концерта предстояло идти в бой. И слова русской народной песни вдохновляли бойцов, звали их на подвиг. Большой популярностью в то время пользовались «Катюша» М. Исаковского, «В землянке» А. Суркова, «Широка страна моя родная» В. Лебедева-Кумача, «Письмо к матери» С. Есенина. Это, если можно так сказать, песни из книг. Но были и такие, что сначала пелись и только через несколько лет появлялись в сборниках. Помню такой случай. Однажды на передовой ко мне подошли бойцы гвардейской дивизии и попросили  исполнить песню на слова их однополчанина «Когда приходит почта полевая». Через годы я узнала, что автор слов этой песни поэт Сергей Васильевич Смирнов, ныне лауреат Государственной премии. Сегодня я мысленно возвращаюсь к фронтовым годам. Заново перечитала Валентина Катаева, стихи Константина Симонова, Юлии Друниной, Александра Твардовского, Сергея Смирнова, Алексея Суркова, Михаила Исаковского, многих других писателей. И та простая истина, что песня от книги неотделима, стала для меня девизом на всю жизнь».  (Владимир Вардугин «Легенды и жизнь ЛИДИИ РУСЛАНОВОЙ». Саратов. Приволжское книжное издательство. 1999. С. 64 - 65). «Война 1914 года. Знаменитая певица оставляет сцену, облачается в одежду сестры милосердия и уезжает под Ковно, где ухаживает за ранеными, а по праздникам выступает перед солдатами. «И откуда ты, сестрица, наши песни знаешь?» - удивлялись её зрители в серых шинелях, вчерашние крестьяне. Не пересекались ли фронтовые пути-дороги сестёр милосердия Надежды Васильевны и Прасковьи Андриановны? Но волжанка оказалась покрепче духом, пройдя всю войну. Плевицкая же, насмотревшись на ужасы фронта, на кровь и горе людское, вынуждена была оставить передовую из-за сильного нервного потрясения, долгое время лечилась, не выступала с концертами на эстраде». (Владимир Вардугин «Легенды и жизнь ЛИДИИ РУСЛАНОВОЙ». Саратов. Приволжское книжное издательство. 1999. С. 149). «Снова я встретился с нею только через пятнадцать лет; шёл 1923-й. Гремели бои с интервентами и белогвардейцами.… Было это в Ростове-на-Дону. На летней эстраде, в саду бывшего Коммерческого клуба, выступала со своими песнями Лидия Русланова. Выступала впервые как эстрадная профессиональная артистка. К тому времени у неё был большой опыт – от приютного хора до уроков чудесного певца и педагога М. Медведева, профессора Саратовской консерватории, бесплатно обучавшего четырнадцатилетнюю девочку. За плечами юной Руслановой были уже бесчисленные выступления перед рабочими – гвардейцами революции, а затем перед бойцами регулярной Красной Армии в течение всего периода гражданской войны. Она пела им русские народные песни – те, что пела всю свою жизнь. Первый ростовский концерт прошёл с огромным успехом, и началось полувековое триумфальное шествие по эстрадным площадкам и театральным сценам нашей страны. Представьте себе, что мы тогда узнали друг друга, и после концерта, предавшись воспоминаниям, попытались точно восстановить события далёкого, как мне тогда казалось, прошлого. И уже прощаясь, я упомянул о солдате-инвалиде, стоявшем в соборе в день нашей первой встречи. Улыбка мгновенно слетела с лица молодой женщины, и Русланова с грустью сказала: - Этот солдат был… мой отец! Он всегда приходил меня слушать! Я знала это и пела только для него одного. Но «объявиться» отец не мог. Сделай он это, ему сразу вернули бы из приютов всех троих детей.… А прокормить нас он не имел возможности. - Жив ли твой отец? – спросил я. – Где брат и сестра? - Не знаю. Вот встану на ноги и стану всех искать». («Лидия Русланова. В воспоминаниях современников». М., «Искусство», 1981. // И. Прут. «Мы были большими друзьями». С. 124-125).